Он ничего не забывает. Он берёт больше, чем помещается в сутки, — и узнаёт об этом, когда человек уже подъезжает на встречу, а он в другом конце города занят чужим делом.
Он просил бота, который сортировал бы почту и напоминал о задачах голосом. Мы сделали другое. Напоминалка исправно доставляет к сроку обязательства, которых не следовало брать, — она обслуживает болезнь, а не лечит её.
Семь согласий за пять дней. В момент каждого из них он видел только одно: «это мне по силам». Справа — то, чего он не видел.
Из семи взятых на себя дел три были чужими, одно наложилось на уже назначенное, одно потерялось совсем. На собственную работу — ту, за которую платят, — осталось два часа из сорока.
В момент согласия — не в конце недели, когда исправлять поздно. Одной фразой, в тот же Telegram, куда он надиктовал обещание:
«Суббота уже занята делом Кириллова. Это шестое согласие за неделю, три из них — чужая работа. Берём?»
Ответить можно голосом: «беру» или «отказываюсь». Отказ система тоже запишет — вместе с тем, чего он стоил и что сохранил.
Он не заведёт задачу в интерфейсе — он в машине, на объекте, между встречами. Он говорит вслух, DELO разбирает сказанное на дело, срок и человека.
Каждое дело помечено: собственное или чужое, в которое влез. Это единственная разметка, которая меняет поведение, — остальное он и так знает.
Не по памяти и не по переписке в пяти мессенджерах: запись, которую нельзя поправить задним числом, — и её можно предъявить.
Первым мы собрали ему Telegram-бота с почтой и календарём — то, что он сумел назвать словами. Он работал. Но настоящая его просьба звучала иначе: удержи мою жизнь, — и под неё нужен был не бот, а система, которая помнит обязательства, знает их цену и умеет говорить голосом.
Так появилось DELO. Бот остался — как его рот и уши.
Если вы узнали в этом себя или вашу работу — расскажите, как теряете время вы. Мы поворачиваем DELO к каждому случаю той гранью, которая его решает.
Рассказать ваш случай